Беседы о книгах на темных кухнях

Книга – многослойный пирог. На жанровом уровне – фантастика, стим-панк, киношная псевдореальность, на уровне сборки – нарезка газетных статей, сценариев, аудиозаписей, дневников. Разрозненность и обрывочность возведена в принцип и почти доведена до абсурда. Словно читаешь стену, обклеенную случайными газетами. И все-таки здесь есть нерушимая цельность, возможная потому, что у автора есть главное высказывание. Его нельзя сформулировать одной фразой, нельзя сделать из него афоризм, и все-таки оно есть. И высказать его можно только вот этой мешаниной придуманных текстов о придуманной реальности.  Представьте себе девочку, живущую напоказ, под вечным взглядом камеры. С момента появления и до самого взросления у Северин нет ничего личного, она — часть кино, которое снимает ее отец: «меня тревожил ребенок, который мог не моргнув глазом три или четыре раза повторить рождественский восторг» , чтобы «это попало в конечную версию киноленты» . Конечно, «мы все начинаем с этой лжи. Наши род...

Давно и с интересом слежу за Верой и ее поэзией. Началось все с ее текстов в «Живом журнале», он тогда много значил в нашей жизни, там знакомились, влюблялись, заводили дружбу на века, изливали душу. Верины стихи читали все. Это было хорошо в ленте в качестве постов, но на самом деле не очень мне близко, хотя у меня было одно любимое стихотворение, которое я распечатанным носила в сумке. Любила я его не как стихотворение, а, скорее, как некий набор утешительных слов. Потом у Веры начали выходить книги, она стала считаться серьезным поэтом, а не милым чтивом из ЖЖ, а я несколько неожиданно для себя пошла учиться в Литинститут. Это стало хорошим поводом разобраться в Полозковских стихах уже по-честному, со всем литературоведческим арсеналом. И я написала работу по трем вышедшим на тот момент книгам: «Фотосинтез», «Непоэмание», «Осточерчение». После я подзабыла про Веру и не следила за ней. Повод узнать, как она и что с ней, появился год назад, когда я писала для Rara Avis статью о совр...

Надо сказать, что с букеровскими лауреатами у меня не просто не складывается – почти все, что я читала из букеровского списка, вызывало у меня резкое отторжение. И вот первая вещь, которая мне условно понравилась, хотя и не целиком (возможно, потому что Букера она получила давно, в 1992 году). Еще одно отступление – нет, я не смотрела тот самый фильм, это сильно освободило и усилило мои впечатления от книги. Теперь, конечно, посмотрю. Вкратце сюжет: действие происходит в Италии в конце Второй мировой войны, конкретно в течение весны и лета 1945 года. На покинутой старинной, очень красивой и, скорее всего, заминированной вилле оказываются четверо: канадская медсестра Хана, неизвестный поначалу «английский пациент», за которым она ухаживает, канадский знакомый Ханы с живописным именем Дэвид Караваджо и индус, сапер английской армии Кирпал Сингх, которого все зовут просто Кип. Обложка аудиокниги с сайта Litres.ru Начало идеальное. Первые главы полны деталей, подробностей, тревожащих д...

Британка Оливия Лэнг написала не очень много книг, а художественную и вовсе только одну. Я пока ничего больше не читала, хотя заинтересована, а эту книгу выбрала из-за подзаголовка: известно же, что писатели, особенно великие, почти все пьют, и это явно как-то связано с писательством. Открывая книгу, я предвкушала крепкий нонфикшн, который выстроит давно интуитивно подмеченную связь между прозой высокого напряжения и тягой к алкоголю, сигаретам, наркотикам и прочему. Хотя бы про алкоголь и творчество, конечно, хотелось. Кое-что от этой книги я получила, но немного не то, чего ожидала. Я могла бы опять порыдать о том, что авторы как будто специально пишут вместо хорошей публицистики не пойми что, но тут явно не тривиальный случай. Книга – помесь личных впечатлений Оливии от поездки по США, в которую она подалась, чтобы лично посетить места пьяных и творческих подвигов нескольких выбранных ею писателей, анализа творчества этих писателей, посвящения в детали их биографии с акцентом, кон...

У всех, кто, как я, любит всё написанное этим писателем, иногда возникает острая нехватка Набокова в организме. Хорошо, что он много создал, – довольно непросто прочитать всё-всё. Но если романы и рассказы закончились, а «Дар» в пятый раз перечитывать не хочется, попробуйте не так давно выпущенное новое «блюдо» – письма Владимира Набокова к жене Вере. Это внушительной толщины том писем с момента его знакомства с Верой Слоним и до 1976-го года (в 1977-м писатель умер в Монтрё после продолжительной болезни) с подробными комментариями новозеландского набоковеда Брайан Бойда и философа, филолога, в прошлом заместителя директора музея Набокова Ольги Ворониной. Первое, что немного повлияло на сам процесс чтения, – наклейка на запаянной в целлофан книжке: «Содержит нецензурную брань». Пока читала письма, все ждала, где же она – брань? Оказалось, там есть одно слово на «б», и то в цитате из Пушкина. Так что нет, отборного мата от любимого писателя, увы или к счастью, я не дождалась. Набоков...

Есть книги, которые надо прочитать, чтобы закрыть пробелы. И почему-то, как правило, именно они мне не заходят. Из списка must-read не сложилось у меня, например, с «Мадам Бовари» Флобера и «Театром» Моэма — понять восторг могу, но разделить не получается. И вот «Поправка-22» Джозефа Хеллера (или в другом переводе «Уловка-22»). Культовая книга, про которую все читающие друзья говорили, что ее обязательно, обязательно нужно прочитать. Почти 700 страниц мучений.   Вкратце сюжет: описаны будни американской летной части во время Второй мировой войны. Действие происходит на маленьком итальянском островке, с которого взлетают самолеты, чтобы бомбить итальянские же города. При этом пилоты совершают вылазки в Рим, чтобы повеселиться и расслабиться с проститутками. Пилоты, врачи, полковники и генералы, пронырливый снабженец, который за деньги устраивает налет на собственную часть, медсестры, проститутки, случайные персонажи — все эти герои двигаются словно в разных направлениях, создавая ...

У меня, конечно, тут про книги, но внезапно захотелось написать о кино, правда, на литературную тему. Когда я в разговоре выражаю восторг этому сериалу, встречаю, во-первых, недоумение (видимо, все представляют себе какую-то классическую серьезную костюмную драму), во-вторых, удивительно, но никто об этом сериале не знает. А это чуть ли не лучшее, что я видела за последнее время. Сериал еще идет, снят первый сезон и почти до конца второй. Серии небольшие, поэтому щелкаются, как семечки. Тут надо понимать, что биография поэтессы Эмили Дикинсон довольно скучная: она всю жизнь прожила в доме своего отца и просто писала стихи. Несколько стихов были опубликованы при жизни, но основное наследие взорвало мир уже после ее смерти. И вот из этого «сюжета» (жила, общалась с родственниками и друзьями, писала стихи) создали сериал, от которого невозможно оторваться. Едкий, многоплановый, ироничный, смешной, очень красивый и живой. С множеством отсылок к современности и хорошо читаемым сарказмом п...