Мортен А. Стрекснес «Времена моря, или Как мы ловили вот такенную акулу с вот такусенькой надувной лодки»

Опять повелась на анонс, вы только послушайте, какую обещают красоту: «“Времена моря” — это удивительный сплав психологического романа-путешествия и приключенческой прозы с элементами семейной саги».

Задумка действительно интересная — совместить три пласта: 1) конкретное приключение (как мы с другом ловили акулу), 2) историю края + энциклопедические вставки про рыб, животных, маяки, зарождение жизни, все, для чего есть инфоповод, и 3) личные переживания и мысли по поводу моря, сны, воспоминания, впечатления. Но рассказчику чего-то не хватает, все это такое вымученное. А исторические и энциклопедические вставки откровенно скучные, хотя вроде бы об интересных вещах. Начало было задорное, очень классный персонаж Хуго, его мир, его рассказы, их разговоры... Но потом личность Хуго из повествования практически исчезает, он остается, но таким картонным персонажем, а с ним исчезает и обаяние. Очень много пересказов других статей и книг. Пересказ книги Олафа Магнуса, например, занимает целую главу.

То, что не пересказ, а собственный текст автора, тоже написано банально, много красивостей ради красивостей, вроде: «Я делаю добрый глоток виски. Тепло растекается по нутру маленьким гольфстримом, постепенно достигая северного и южного полюсов моего организма». Такие образы, собранные автором из абы чего, лишь бы поизощреннее, звучат путанно и непонятно: «Они шли погулять на свежем воздухе, поглазеть на капризы погоды или просто нагулять аппетит, а попали на скоропостижное последнее действие. Занавес сорван, на сцене разыгрывается сама жизнь – не как фарс, но как ее обозрение во всех красках, и кто-то уже нажал кнопку смыва». Я понимаю, что сказано, но зачем так сложно?

И эти завязанные в узлы метафоры (лишь бы не сказать просто!) сочетаются с сухим энциклопедическим стилем: «В одном только Финнмарке, особенно на участке между Хаммерфестом и Вардё, на промысел выходило шесть парусников и двадцать одно (моторизованное) судно. В 1898 году совокупная прибыль составила 72 тыс. крон (в пересчете на сегодняшний курс – почти пять миллионов)». Такого рода текст может продолжаться целые страницы подряд, со ссылками на источники, как в диссертации.

Не редки пафосные, но избитые рассуждения автора о месте человека во вселенной: «Такие уймы расстояния и времени непостижимы для нашего рассудка. Мы созданы, чтобы жить на Земле в условиях, к которым мы привыкли, в мире деревьев, машин, письменных столов, гор, животных, кораблей, других людей. Вещей, которые мы можем понять или потрогать, – гладких, шершавых, мягких или твердых на ощупь. Море, воспринимаемое нами почти бесконечностью, не более чем капелька в масштабе Вселенной». Такие фразы должны брать за сердце, но не трогают в силу их избитости и тривиальности. Это и не научно-популярный текст, чья задача донести информацию, но и не художественный, который через неожиданные тропы дает читателю нутром почувствовать эту огромную разницу между маленькими песчинками-людьми и пустой непонятной вселенной. Попытка усидеть на двух стульях сводит на нет оба эффекта — познавательный (скучно) и художественный (нет ярких метафор или точных слов, которые удивляют, эмоционально воздействуют). Получаются банальные философствования о смысле жизни, на которые хочется только пожать плечами.

Хотя есть и интересные метафоры, вроде сравнения структуры воды с речью и языком, а море соответственно с библиотекой, в которой хранятся все книги:

«В головокружительном темпе молекулы неустанно складываются в комбинации, каждый раз новые – так буквы, строясь одна за другой в строке, складываются в новые слова, из которых рождаются предложения и целые книги. Если представить молекулы воды в виде букв, можно сказать, что море – это библиотека, вобравшая в себя все книги, когда-либо написанные на всех ведомых и неведомых языках. В морях родились и другие языки и азбуки, такие как РНК и ДНК, молекулы, в которых гены собираются в волны, бегущие по спиралевидным структурам и определяющие, что им сотворить на этот раз: цветок, рыбу, морскую звезду, светлячка или человека. Ласковый ветерок дышит из необъятных хранилищ морской библиотеки. Свет же, пробиваясь сквозь тучи, нисходит в море колоннами – лучи, преломившись в воде, образуют в ней неправильные глаголы».

Но такого мало, чаще все это скучно, натянуто, банально — «Популярную механику» читать интереснее, да и результат такой же, если читать подряд статьи на случайные темы. А художественные эпизоды о красоте природы в массе своей нелепы и переусложнены. Нет у автора ни живописного дара в слове, ни умения написать на чужом материале хороший нон-фикшн, ни, тем более, эти жанры совместить. Напомнило анекдот про скрещивание ежа с ужом: вот и получилось у Стрекснеса три метра колючей проволоки.