Уже не помню, что меня привлекло в этой книге и почему я ее купила. Может быть, аннотация, обещавшая классную фантастику и мощное описание постапокалипсиса, или тот факт, что она получила престижную премию Артура Кларка. Я надеялась прочитать хорошую фантастику: отвлечься, развлечься, но и удовольствие от текста получить. Не вышло.
Несмотря на разочарование, все же хочу о ней рассказать, потому что, как мне кажется, это яркая иллюстрация ловушки жанра, в которую попадают авторы с хорошим потенциалом, теряя на этом в качестве, но, видимо, получая большую аудиторию, которой важен экшн и которая все равно «схавает».
Вкратце сюжет: человечество практически вымирает из-за пандемии жутко заразного и 100-% смертельного грузинского гриппа. Это вам не ковид – если заболел, через два дня точно помрешь. Выживают, похоже, только коммивояжеры и то поколение, которое без гугла вообще не знает, как получить полезную информацию. Все знания человечества похерены подчистую, никто не может собрать простейший электрогенератор. Зато почему-то еда в Канаде (!) спокойно растет и без специальных знаний по агрономии, канализация чудесным образом продолжает работать спустя много лет – в общем, к матчасти много вопросов.
В романе две неравнозначные линии: описание жизни героев до вируса и постапокалипсис. Второе – сплошной фейспалм, отсутствие логики, здравого смысла и много сюжетной движухи для любителей боевиков и голливудских блокбастеров. Есть даже киношные штампы в количестве, вроде такого:
«Выстрел оказался настолько громким, что звук словно ударил Кирстен в грудь, рядом с сердцем. Однако она не умерла. Она прижала пальцы к вискам и в воцарившейся гробовой тишине смотрела, как пророк рухнул на землю. Мальчик выстрелил ему в голову. Двое других мужчин на мгновение оцепенели. В воздухе тут же просвистела стрела Августа, и арбалетчик согнулся, давясь кровью. Мужчина с ружьем начал беспорядочно палить по деревьям, а когда курок щелкнул вхолостую, полез в карман, ругнувшись, и вторая стрела пронзила его лоб. На дороге остались только Кирстен и мальчик.
Безумными глазами он глядел на пророка и лужу крови под ним, беззвучно шевеля губами. А потом поднес пистолет ко рту.
– Стой, – взмолилась Кирстен, – не надо, пожалуйста…
Мальчик обхватил дуло губами и выстрелил.
Кирстен стояла на коленях, глядя на тела, а потом легла на спину и уставилась в небо. Вверху кружили птицы. Кирстен не могла поверить, что осталась жива».
Должно быть стыдно писать такое, автор, ну ты чего!
Пророк, кстати, оказывается интересным человеком, связанным с главной героиней Кирстен, но эта линия благополучно слита, едва наметившись. Как и много других линий, на которые не буду отвлекаться. В общем, в апокалиптической части подтекста больше, чем текста, а лапидарный, лишенный красот язык автора превращает все в плохой сценарий.
Но есть другая линия, про реальную жизнь, и тут Эмили Сент-Джон Мандел проявляет себя несколько лучше: ее сухой, простой язык рисует сцены в стиле Хэмингуэя: сказано немного, но как хорош подтекст! Особенно удачны сцены, касающиеся Миранды, видимо, наиболее близкой автору героини. Миранда работает на обычной работе, потихоньку растет по службе, носит скучный офисный кажуэл, ни с кем не встречается, никого не любит (в анамнезе разрушающие отношения с художником и брак со знаменитым актером), а в свободное от работы время втихаря рисует комикс, который и дал название книге – «Станция Одиннадцать». С комиксом тоже не все ясно и не до конца раскрыто (еще один облом), но одна только линия Миранды выдает в Мандел крепкого реалиста, который непонятно зачем свернул на дорогу фантастики (оставим мотивы автора на совести автора).
Например, как здорово написано о неразрушимой связи людей, которые выросли вместе, у которых общий детский опыт:
«– Как только узнал новости, захотел тебе позвонить.
– Почему именно мне? Мы не общались с последнего слушания о разводе.
– Ты знаешь, откуда я родом, – сказал Артур, и она его поняла.
Когда-то мы жили на острове в океане. До старшей школы нас довозил паром. По ночам небо сверкало звездами. Когда-то мы добирались на каноэ к маяку, чтобы посмотреть на вырезанные на камнях рисунки, ловили лосося и гуляли по густым лесам. И не было ничего особенного, ведь все наши знакомые делали то же самое. А здесь, в жизни, которую мы выстроили для себя, здесь, в непростых сверкающих городах, все это казалось бы выдуманным, невозможным, если бы не ты».
Мне понравилось, как описаны перемены в человеке, который постепенно, изо дня в день, начинает понимать самого себя, жизнь, отыскивает в ней местечко для себя. Как Миранда через мелочи, детали, маленькие зацепки осознает, что ей не подходит эксцентричный художник Пабло и богемный образ жизни вообще. Как часто все это складывается из смутных ощущений, когда человек и сам себе не может объяснить, что он чувствует, просто знает интуитивно, ясно, и логика против этого знания уже не работает:
«Но у Миранды есть тайна: она не хочет уходить с работы. И Пабло не должен этого знать, ведь он презирает все, связанное с корпорациями, а Миранде нравится в «Нептун логистикс» куда больше, чем дома. Они живут в маленькой темной квартирке с вечными комками пыли на полу. В коридоре не пройти из-за стоящих у стены холстов, а половину окна гостиной закрывает мольберт. На рабочем месте в «Нептун логистикс» убрано и кругом встроенные светильники. Миранда может часами трудиться над своим бесконечным проектом. В художественном колледже об основной работе говорили с ужасом; Миранда и представить не могла, что основная работа окажется самой спокойной и свободной частью ее жизни».
У Мандел получается подмечать мелочи, радости, трудности, которые постепенно складываются в воспоминания, становятся драгоценными или забываются, и никогда не знаешь, какое утро станет последним, когда в последний раз ты увидишь друга, выйдешь на сцену, взглянешь на небо.
«В свое последнее утро на этой земле Артур ощущал усталость. Он не сомкнул глаз до рассвета, а потом, ближе к полудню, еле проснулся от дремы с пульсирующей головной болью, вялый и мучимый жаждой. С последней мог бы справиться апельсиновый сок. Однако, заглянув в холодильник, Артур увидел, что в упаковке осталась буквально капля. Ну почему нельзя было купить еще?.. Уже три ночи Артур страдал от бессонницы, и даже такая мелочь привела его в состояние, близкое к ярости, однако он все же с трудом успокоился, глубоко вдохнув и сосчитав до пяти. Затем Артур закрыл дверцу холодильника и приготовил свой последний завтрак – яичницу-болтунью, принял душ, оделся и, причесавшись, отбыл в театр на час раньше необходимого, чтобы почитать газету за чашечкой кофе в любимой кофейне. Из всех этих небольших дел и состояло утро, состояла жизнь».
Если бы вся книга была такой, получился бы неплохой реалистический роман: меланхоличный и душевный. Но автора потянуло в экшн и фантастику. Линия с апокалипсисом мне показалась надуманной, неправдоподобной, даже лишней. Единственное, чем она для меня оправдана, – она показывает, сколь многое мы принимаем как должное и не боимся потерять, и как будем грустить, если однажды потеряем.
Комментарии
Отправить комментарий