Роман посвящен не очень популярной теме пленных в Первой
мировой войне. Мне попадалось совсем немного книг на эту тему, хотя я много
читаю о Первой мировой еще со времен истфака и диплома, который был ей
посвящен. Собственно, так эта книга и оказалась в моем читательском списке.
Роман написан в 1927 году немецким евреем Арнольдом Цвейгом
и стал первым в цикле романов о Первой мировой войне «Большая война белых
людей». «Спор об унтере Грише» считается лучшей книгой писателя. Это
традиционный роман: сложно скроенное полотно с множеством героев, подробными описаниями
обстановки, размышлениями. Здесь есть однозначный социальный посыл, передаваемый
автором читателю через мысли героев, их поступки – видно, кому Цвейг
сочувствует, а кого осуждает. Чем-то по духу и эпичности «Спор» напомнил мне «Войну
и мир» Толстого. Автор всезнающ – он легко проникает в мысли героев, их сны и
воспоминания. Автор на стороне простых солдат, но сочувствует и аристократии,
которую постепенно вытесняет с правящих позиций бойкая буржуазия. Война – повод
поговорить о социальных вопросах, о несправедливости и героизме, о том, что великие
фигуры на самом верху – всего лишь люди, но и маленькие пешки в их руках, армии
и фронты – это тоже реальные люди, города, нарушенная повседневная жизнь.
Что касается стиля и языка – в основном это обычное
повествование, где герои о чем-то думают, что-то делают, разговаривают между
собой, все очень классично, добротно, хорошо написано. Но мне понравился интересный
прием, когда в эпизод вклинивается почти научное, отстраненное описание
обстановки: «Человеку, который собирается совершить поездку в товарном вагоне,
следует прежде всего иметь в виду, что у товарного вагона, в отличие от пассажирского,
отсутствуют рессоры; поэтому едущий все время будет получать тычки в зад». Это
о выбранном Гришей способе побега. Внутри текста рассыпано много символов,
которые легко считываются внимательным читателем. Много описаний природы. Это
спокойное неторопливое повествование, которое читаешь долго, смакуя, от главы к
главе.
Начало романа относится к марту 1917 года, когда до русских
пленных доносятся слухи о произошедшей в России революции. Все уверены в скором
окончании войны. Пленный унтер Гриша Папроткин решает бежать в родную Вологду к
жене и дочке, которую еще не видел. В географии России писатель не силен,
поэтому Вологда у него где-то глубоко на востоке в степи. Впрочем, это
единственная небрежность в тексте. По дороге из плена Гриша встречает девушку,
которая влюбляется в него и дает ему роковой совет назваться именем другого
русского, Ильи Бьюшева, который оказывается перебежчиком, что в суровое военное
время приравнивается к шпионажу и карается расстрелом.
Arnold Zweig (1887–1968) © Max Fenichel
В центре сюжета дело беглого Папроткина-Бьюшева, которого
ловят в выдуманном городе Мервинске (еврейско-польский городок, в котором размещена
немецкая военная часть) и, согласно закону, приказывают расстрелять. Скоро Гриша
доказывает свою настоящую личность и невиновность, и, кажется, дело решено,
надо только найти канцелярию, которая займется им… Но дело попадает в руки к
Альберту Шиффенцану. Его прототип, Эрих Людендорф, с 1916 года фактически
руководил всеми операциями германской армии и был самым влиятельным немецким генералом.
Начинается противостояние двух генералов: фон Лихова, начальника части,
задержавшего Гришу, и Шиффенцана, а Гришина жизнь оказывается разменной монетой
в их споре. Фон Лихов – старик, аристократ, с немецкой дотошностью следует
букве закона, Шиффенцан – «моложе и сильнее его», представитель новой элиты,
дослужившейся до высоких званий своими усилиями, единственный его кумир –
власть. Вот как мыслями фон Лихова описана суть их спора: «Кто признает право,
тот считается с границами, мелькает у него в голове; но он уже устал, едва начав
по-настоящему борьбу с Шиффенцаном. Кто почитает право, для того священны и
грядки в саду соседа. Кто не блюдет права, тот может на три головы быть ниже
первого, но он толстокож и твердолоб и нагло вторгается туда, куда вход ему
запрещен». Ситуация, актуальная во все времена.
Сам Гриша в этой игре – лишь вошь, как он говорит о себе.
Умный столяр еврей Тевье, которому Гришу дали в помощники, выдает целую серию
сравнений: «Пока все это напоминает двух собак, дергающих одну веревку, и
веревка – это ты»; «Два человека бросают жребий – тут исход важен для кидающих
жребий, но не для самого жребия», но Гриша не согласен – несмотря на низкое
социальное положение, он все-таки человек: «Я не жребий и не веревка. Ведь и за
меня Христос умер на кресте».
Гриша как герой довольно картонный – о нем сказано, что он
милый, добрый, светлый парень, но его характер не выписан. Иногда он способен
на свободолюбивые порывы, вроде побега, лишь бы не терпеть дольше немецкую
муштру, а порой готов смириться со всем, что выпало на его долю. Это не
противоречие, но и не личностная черта, которая сделала бы героя живым. И
все-таки сама описанная ситуация и то, как она описана, заставляет прикипеть к
Грише душой: речь о незаконном хладнокровном убийстве невинного человека, и тут
Гриша становится воплощением любого человека, которого могут вот так спокойно и
равнодушно прикончить, пойдя на принцип. Жуткая сцена с примеркой гроба, который
Гриша сам себе сделал в столярной мастерской, рождает смешанные чувства: «Пусть
надо мною, – думал он, – лежит крышка гроба, пусть над крышкой стучит земля,
пусть насыпают ее больше и больше. Я буду один. Никто не ворвется в мой покой с
приказом, с расписанием: в девять часов то-то, в десять то-то. О, это будет
хорошо!..» Гриша бежит из плена именно потому, что не может больше выносить
такую жизнь. И по этой же причине смиряется со смертью.
Все это сильно трогает, и, несмотря на то, что современный
читатель уже отвык от таких длинных, сложных, многословных повествований, мне
кажется, в этом романе поднимаются вечные и важные вопросы. Книга заканчивается
эпизодом, показывающим маленький бунт маленького человека против системы:
машинист тормозит разогнавшийся состав, чтобы подобрать опоздавшего на поезд
отпускника. Для немцев с их железной дисциплиной это мощный поступок. Читатель
знает, что впереди – революция в Германии и свержение кайзера, так что эта
сцена – анонс грядущих событий, а значит спор об унтере Грише на самом деле не
закончен.
Комментарии
Отправить комментарий