Джоди Чапмен «Другая жизнь»

Новинка от издательства «Синдбад» — сентиментальный роман английской писательницы Джоди Чапмен «Другая жизнь». Довольно банальная история любви, написанная простецким, заштампованным языком («ее голос как острый нож вспорол тишину», «с приходом тепла и сам город, казалось, смягчился и оттаял», «А потом он бросился бежать. И бежал долго, долго, долго» и все в таком духе). При этом текст визуальный, кинематографичный — и весь этот визуал тоже сплошь из заезженных кадров вроде «Захлопнув дверь автомобиля, я прислонился к ней и, закурив, стал наблюдать за горсткой людей, собравшихся у раскопанной могилы». Настолько расхожая сценка, что даже невозможно вспомнить, где она встречается (везде).

Герои постоянно изрекают печальные умозаключения о смысле жизни, но продолжают творить хрень с собственной: «С годами я все чаще чувствую себя островом, — продолжила Анна. — Мы рождаемся одинокими и умираем тоже. А я почти всю жизнь пытаюсь подстраиваться подо что-то или под кого-то, как будто можно сбежать от реальности. Но мы ведь всегда одни». И все в таком духе. Это не тот случай, когда автор сооружает из штампов что-то новое или иронизирует над ними (например, как в фильме Джармуша «Мертвые не умирают») — чувствуется, что Чапмен искренне городит повествование из мелодраматичных банальностей. Но по какой-то непонятной причине эта книга, в которой, кажется, собраны все сентиментальные клише, какие только встречались в литературе и кино, завораживает и не дает с возмущением бросить ее на середине. Как говорится, такой fail, что даже win.

 

Джоди Чапмен. Другая жизнь / пер. с англ. А. Самариной. — М.: Синдбад, 2023. — 544 с.

Держит сама сверхзадача, так плохо воплощенная с художественной точки зрения. Юные парень и девушка безоглядно влюбляются и проводят вместе лето, но потом расходятся из-за несовпадения ценностей: она религиозна, запрограммирована выйти замуж и родить детей, он, насмотревшись на родителей, категорически не хочет иметь семью. Юношеский максимализм подсказывает влюбленным, что эти установки вечны и никогда не смогут поменяться под напором обстоятельств, но жизнь, разумеется, полностью опровергает эту уверенность. Спустя шестнадцать лет Ник обнаруживает, что собирается стать отцом, а Анна — что она разведенная, разочаровавшаяся в религии мать-одиночка. Вот если бы, зная все это, отмотать назад и найти компромисс с любовью своей жизни… Добрая Чапмен дает им второй шанс, хотя в эту книгу просится вовсе не хеппи-энд. Потому что роман на самом деле не об этом, и то, что читается меж клишированных строк, и есть секрет этого текста.

«Иногда понять главное помогают сущие мелочи», — эту фразу можно смело сделать девизом рассказанной Чапмен истории. Каждый из героев приходит к определенному моменту с неким багажом. Даже если девушке всего девятнадцать, за ее плечами девятнадцать лет жизни в определенных условиях, с определенными людьми, в окружении конкретных вещей. Каждая подробность, каждое слово, каждая игрушка, каждый миг этих лет становятся частью ее личности. Бунтующая против религиозных ценностей Анна не может при этом перестать верить, и чтобы скрестить в душе «ежа с ужом», превращает свой характер в «колючую проволоку». То же с Ником и его братом Сэлом — хоть они и братья, у них одни и те же родители, они росли в одних и тех же интерьерах, их набор «мелочей» и воспоминаний о прошлом разный, и они сами разные, и таким образом в этом «лесу» вырастают два уникальных человека со своими заскоками, ранами, привычками и слабостями. При этом каждый из них естественно зациклен на себе, на своих ощущениях, восприятии действительности, воспоминаниях — отсюда все эти ссоры, непонимание, недомолвки и в конце концов расставания. Каждый из них (из нас) постоянно забывает о том, что другой человек — такой же человек, просто с иным набором пережитого: «Она встает с кровати и подходит ко мне сзади. Не проронив ни слова, льнет к моей спине, сливается со мной воедино. Когда она прижимается ко мне всем телом, я чувствую торопливый, мощный ритм ее сердца, похожий на сирену, и вдруг понимаю, что она — такой же человек, как и я».

Городя штамп на штампе, писательница периодически возвращается к этой мысли (да и название подсказывает, что именно об этом она и хотела поговорить), и это делает книгу ценной, живой, несмотря на стилистическую беспомощность. В самом конце взрослая Анна говорит взрослому Нику: «Я просто хочу быть такой, какая я есть, и любить тебя таким, какой есть ты», но спустя пятьсот страниц, на которых рассказана их история, история их семей, потерь, душевных метаний эта фраза уже не выглядит шаблонной — читатель ясно понимает, до какой степени это сложно, а то и невозможно. Быть таким, как есть. Любить другого таким, какой он есть. Учитывая, как часто мы не даем себе быть собой и еще чаще не принимаем других со всем их бэкграундом (хотя бы потому что ничего о нем не знаем).